Яшина судят за стрим о Буче. День четвертый

→ Оригинал (без защиты от корпорастов)

Судья Мещанского районного суда Москвы Оксана Горюнова на прошлом заседании велела защите готовиться к прениям. Сам Яшин уверен, что уже сегодня гособвинитель запросит срок.

К этому моменту стороны уже успели предоставить письменные доказательства и вызвать своих свидетелей. Прокурор вызвал в суд лишь троих свидетелей против Яшина — сотрудника Центра «Э», который месяцами следил за политиком, понятого, который присутствовал на обыске дома у Яшина, а также эксперта-лингвиста из судебно-экспертного центра СК.

В защиту Яшина тоже выступали эксперты — независимый эксперт-лингвист и психолог. Кроме того, свидетелями со стороны защиты были Герой России в области освоения космоса Сергей Нефедов, коллега Яшина — бывший муниципальный депутат Красносельского района Алексей Мохов, а также жительница Красносельского района Ирина Аксенова, которая неоднократно обращалась за помощью к Яшину.

На прошлом заседании защита просила судью Горюнову отправить запрос в Конституционный суд, чтобы проверить статью, по которой обвиняется Яшин, на соответствие Конституции. Адвокат Мария Эйсмонт также просила приостановить уголовное преследование Яшина — пока КС не вынесет решение. Но судья Оксана Горюнова отказала в ходатайстве защиты.

Не поддержала она и последнее ходатайство обвинения: прокурор Сергей Белов хотел приобщить к делу скриншот с сайта Минюста с сообщением о том, что Яшин признан иноагентом. Судья отказалась это делать, пока не пройдет заседание по обжалованию внесения политика в реестр.

Пока зал суда заполняется слушателями, у Мещанского суда длинная очередь на вход — несколько десятков человек пытаются попасть на заседание по делу Ильи Яшина. Корреспондент «Медиазоны» передает, что в очереди на улице и в холле суда около 70 человек.

Зал заседаний заполнен, но в коридоре еще остается много людей. Больше никого не пускают.

Яшин спрашивает у собравшихся, как у них дела, слушатели поднимают большие пальцы. Журналисты рассказывают политику о первых четвертьфиналистах ЧМ по футболу.

Яшин рассказывает, что в суд его доставляли в одном автозаке в отцом Сергием. По словам Яшина, опальный священник пообещал за него молиться.

«Сотрудник полиции родился», — комментирует Яшин тишину, повисшую в зале. Через несколько минут судья Оксана Горюнова открывает заседание.

Адвокат Михаил Бирюков просит приобщить к делу новость РБК, где содержатся цитаты председателя комитета Госдумы по обороне.

Прокурор Сергей Белов не понимает, зачем приобщать, так как в новости депутат просто критикует Минобороны, а к Буче это отношения не имеет.

Судья приобщает распечатку.

Адвокат Мария Эйсмонт хочет приобщить распечатки, подтверждающие, что Яшин использовал материалы мировых СМИ, а не «недружесвенных стран».

В этот момент по громкой связи объявляют, что в здании пожар и начинается эвакуация. Эйсмонт продолжает зачитывать ходатайство, пытаясь перекричать объявление.

В ходатайстве Эйсмонт представлены материалы изданий из «дружественных» стран, которые также осуждают события в Буче. Прокурор Белов снова считает, что к делу это отношения не имеет, так как Яшин в трансляции эти издания не цитировал.

Он добавляет, что «недружественные страны» — это не его выдумка, а постановление правительства. Распечатки приобщают. Судебное следствие окончено. Перерыв до окончания эвакуации. После нее начнутся прения.

После эвакуации всех пускают в зал. Приставы запрещают задавать Яшину вопросы. «Вам со мной общаться нельзя, а мне с вами — можно. Меня не выведут», — отвечает Яшин. Его отец шутя обращается к конвою: «Сержант, выведи его».

В зале заняты все места для слушателей, поместилось около 80 человек, по подсчетам корреспондента «Медиазоны». Часть желающих еще остается в коридоре и приставы приносят дополнительные стулья.

Забирают последний стул из места для присяжных. Яшин выкрикивает:

— Заберите у прокурора, у него два!

— А потом меня заменят, — отвечает пристав.

— Так он один, не двое! — парирует адвокат Вадим Прохоров.

— Он большой.

— Прокурор вечно пытается усидеть на двух стульях у нас, — подытоживает Яшин.

Судья Оксана Горюнова начинает прения. Слово берет государственный обвинитель — прокурор Сергей Белов. Он повторяет формулировки из обвинительного заключения, что Яшин совершил преступление 7 апреля — проводя прямую трансляцию, он по мотивам политической ненависти «утвердительно сообщил под видом достоверных сведений» об убийствах мирных жителей Бучи.

В суде Яшин не признал себя виновным и сказал, что цитировал иностранные СМИ, продолжает Белов. Несмотря на это обвинение считает его вину доказанной, так как эксперт-лингвист считает позицию Яшина по Буче утвердительной.

Слова лингвиста Жаркова, которого пригласила защита, прокурор Белов считает некорректными, и вообще, по мнению обвинителя, тот проводил не собственную экспертизу, а по сути представил рецензию на экспертизу обвинения.

По поводу процитированных докладов ООН и ОБСЕ прокурор Белов сказал, что эти документы — односторонние и предвзятые выводы от стран, входящих в такие «недружественные объединения», как НАТО и Евросоюз. Эти страны «молчали в тряпочку» во время конфликтов в Ливии и Сирии, а также покрывали нацистского преступника Степана Бандеру, говорит гособвинитель. Они не обращали внимание на события в Одессе и другие случаи в Донбассе после госпереворота в Киеве. Прокурор просит не принимать во внимание эти документы.

Позицию адвокатов Яшина о гарантированности свободы слова прокурор Белов также считает несостоятельной, так как эта свобода может быть ограничена законодательно. «Помимо прав человека и гражданина у Ильи Яшина, есть права миллионов других людей, например, право на свободу и безопасность и право говорить на родном языке», — продолжает гособвинитель и снова говорит о притеснении жителей Донбасса после 2014 года.

Яшин «огульно» высказывался о российских СМИ и военных корреспондентах, предпочитая версии редакций из «недружественных государств — США и их сателлитов», которые поставляют в Украину инструкторов и оружие, продолжает прокурор Белов. По мнению гособвинителя, Яшин не учитывает позицию стран, «не находящихся под диктатом Соединенных Штатов Америки», которых в мире большинство.

Прокурор опять возвращается к своей версии, озвученной на прошлом заседании: раз сейчас у каждого человека есть смартфон, то невозможно было бы скрыть происходящее в Буче до вывода российских войск. Он повторяет версию российской пропаганды, что сообщения о зверствах в Буче появились лишь после того, как там несколько дней находилась украинская армия. «Все это после спокойного и организованного отхода войск РФ, имевших возможность при необходимости, как минимум, скрыть следы того, что имело место», — говорит прокурор Белов.

Политическую ненависть Яшина прокурор считает доказанной, так как тот «враждебно рассказывает» о российских СМИ, российских госорганах и «находящихся на передовой» военкорах. Яшин «прямо распространяет вражескую пропаганду, да еще и невысокого качества», считает Белов: «В то время, как наши солдаты на фронте, а миллионы жителей оказывают поддержку войскам, Яшин оказывает помощь врагу».

Прокурор запросил для Илья Яшина 9 лет колонии общего режима. Помимо этого обвинение просит запретить политику пользоваться интернетом еще на четыре года после отбытия срока.

От защиты первой выступает адвокат Мария Эйсмонт: «Конечно, запрошенный прокурором срок выглядит впечатляюще, но в целом мы так и не услышали, собственно, на каком основании сторона обвинения считает, что Яшин совершил преступление».

Эйсмонт говорит, что в этом деле есть лишь один признак статьи 207.3 УК — Яшин распространял информацию публично. Она напоминает, что в обвинении нет ни одной цитаты самого Яшина, лишь ссылка на экспертизу об одобрении одних источников, которые использовал Яшин, и критике других.

Войну запрещено вести незаконными методами, то есть нападать на гражданских лиц, даже по российскому законодательству, продолжает адвокат. Защита интересов Российской Федерации не может служить оправданием преступлений конкретных военнослужащих. То есть, если бы даже речь в трансляции шла о преступлениях конкретных военных, это нельзя было бы трактовать как всеобщее использование Вооруженных сил для совершения преступных целей.

Сторона обвинения, по мнению Эйсмонт, была излишне уверена в своей позиции в процессе, поэтому так и не процитировала собственное заключение, где есть и слова Яшина, поэтому адвокат решила сейчас сама зачитать их.

Яшин в эфире говорил, что после прихода украинских войск в Буче были обнаружены тела гражданских лиц, и что в их убийстве многие обвиняют Россию. Он предложил своим зрителям посмотреть репортаж «Би-би-си». Потом Яшин сказал, что Киев тоже обвинил Россию в карательной операции, что об этом пишут все мировые газеты и другие СМИ.

Затем Яшин в трансляции приводил цитату из брифинга Минобороны России и предлагал зрителям разобраться самостоятельно. Он анализировал российские источники, критикуя их и в частности корреспондента «Комсомольской правды» Александра Коца.

По мнению обвинения, Яшин должен был верить позиции Минобороны заведомо и беспрекословно, продолжает адвокат Эйсмонт. «Мы живем в XXI веке, у нас есть законы. В частности УПК, в котором брифинги Минобороны не упомянуты в списке сведений, которые считаются заведомо достоверными и не требущими проверки. Никакой проверки этих сведений следствие не провело», — говорит она.

Эксперт со стороны обвинения также не проверяла, являются ли сведения Минобороны достоверными, хотя они, по мнению Эйсмонт, вызывают «куда больше вопросов», чем позиция зарубежных СМИ. Она напоминает, что о преступлениях в Буче также писали и СМИ «дружественных» стран — например, Казахстана. Корреспонденты были в Буче и не видели там на дороге «ни одного шевелящегося трупа».

Эйсмонт напоминает прокурору, что газета The New York Times в свое время критиковала войну в Ираке, а также подтвердила видео с расстрелом российских солдат. «У каждого источника информации есть своя репутация», — подытоживает адвокат.

Теперь Эйсмонт возвращается к брифингу Минобороны России, в котором не указан ни один источник сведений о том, что никто в Буче не пострадал, а также о состоянии обнаруженных трупов. Ведомство ничего не говорит о возможных проведенных расследованиях, экспертизах и других формальных проверках сведений.

Суд отказался вызвать для допроса генерал-лейтенанта Игоря Конашенкова. Прокурор был против его вызова, так как тот в Буче не был. Тем самым гособинитель подтвердил, что никаких источников в заявлении Минобороны нет, говорит Эйсмонт. При этом ведомство является заинтересованной стороной, так как оно отвечает за действия военнослужащих.

Адвокат считает, что, если бы в суде проводился разбор заявления Минобороны, то пришлось было бы выяснять, кто организовал провокацию в Буче, как и зачем.

Сейчас международное расследование событий в Буче еще не завершено. Никто из присутствующих в зале в этом расследовании не участвует, продолжает Эйсмонт. Поэтому сейчас на рассмотрении стоит другой вопрос: «Верил ли Яшин в то, что сообщает своей аудитории правду или намеренно распространял то, что является для него ложью?».

Эйсмонт говорит, что статью 207.3 добавили в Уголовный кодекс за один день, вписав в законопроект, который с ней не связан. Но за «фейки» наказывали и раньше: «Если кто помнит, у нас был ковид».

Верховный суд, рассматривая практику ковидных «фейков» разъяснял, что заведомо ложная информация — это когда распространитель информации точно знает, что она не является правдой. Например, если бы Яшин, говоря о Буче, показывал кадры из Сребреницы или Нагорного Карабаха, говорит адвокат.

Эйсмонт возвращается к цитатам из трансляции Яшина. Он описывает те материалы, которые есть в свободном доступе, в частности видеоролик «Би-би-си». Поскольку этот ролик фактически опубликован, то такое сообщение Яшина не может быть заведомо ложным. Более того, Яшин приводит точку зрения, чтобы дать пищу для размышлений. «Такая постановка вопроса исключает заведомую ложность», — резюмирует адвокат Эйсмонт.

Теперь она переходит к мотиву политической ненависти, который вменяется Яшину. Доказательств такой ненависти Эйсмонт в деле не увидела, так как Яшин не говорит о группах населения: «Невозможно испытывать ненависть или вражду к конкретному военкору Коцу».

Чтобы доказать ненависть, следователь Пахомов, согласно рапорту, вбил в поиск «Яшин Илья Валерьевич депутат» и, оценив результат поиска, решил, что тот испытывает ненависть к политическим институтам.

Но согласно формулировке статьи 207.3, мотив ненависти должен быть найден в конкретных высказываниях Яшина о Буче, а не просто в его биографической справке в интернете, настаивает адвокат Эйсмонт. Критика политических объединений и должностных лиц, согласно постановлению Пленума Верховного суда, не может считаться политической ненавистью, поясняет защитница.

Яшин даже в отношении Коца ни к чему не призывает, а просто называет его пропагандистом, подчеркивает Эйсмонт. К тому же, как может Яшин ненавидеть политические институты, если сам принимает непосредственное участие в их работе, риторически спрашивает адвокат.

Перед экспертом обвинения лингвистом Савосиной вопрос о мотиве политической ненависти поставлен не был, «потому что она при всем желании не могла бы его найти», продолжает адвокат.

Эйсмонт говорит, что Яшин действительно сделал публичное выступление, но информация в нем не была ложной, более того — не была заведомо ложной: любой может найти в интернете те же источники. Яшин реализовал свое право на свободу слова, которое, как правильно заметил, прокурор, не является абсолютным и может быть ограничено, говорит она.

По ее мнению, обвинение не доказало, почему Яшину должно быть запрещено рассказывать о том, какая есть информация о Буче в открытом доступе. «Состава преступления в действиях Яшина нет, уголовное дело должно быть прекращено», — завершает выступление Мария Эйсмонт.

Слово берет адвокат Вадим Прохоров. Он напоминает, что Яшина судят по тяжкой статье, а прокурор запросил 9 лет из 10 возможных. Между тем статья 207.3 была внесена в УК недавно и в срочном порядке. «Торопливость и спешка при принятии тех или иных законов на злобу дня служат плохую службу», — сетует Прохоров.

Адвокат считает статью 207.3 УК противоречащей Конституции из-за несоразмерного ограничения свободы слова. Конституционный суд всегда подчеркивал принцип правовой определенности, то есть в статье должно быть четко указано, за что человека привлекают к ответственности. Возможность толкования недопустима.

В суде больше обсуждались события в Буче, чем доказательства вины Яшина, продолжает Прохоров: «Суд втягивают в достаточно сомнительную ситуацию». То есть, говорит адвокат, суд якобы должен каким-то образом определить, что происходило в Буче, чтобы решить, распространял ли Яшин заведомо ложные сведения. Он вспоминает приговор коллеге Яшина депутату Алексею Горинову — его высказыние о погибающих детях было гораздо более общим.

В брифинге Минобороны сказано, что в Буче была провокация, а версия Киева — неправда. Но не указано, что конкретно произошло, подчеркивает Прохоров, так с какой стати этот суд должен теперь в этом разбираться. «Приговор от 5 до 10 лет должен зависеть от какого-то сообщения Минобороны?» — недоумевает адвокат.

Ни одного приговора или иного решения любого суда по событиям в Буче в деле нет. Брифинг Минобороны — это не нормативно-правовой акт. Никаких других подтверждений позиции обвинения в материалах дела нет.

Прокурор Белов задавался вопросом, почему же российские войска не забрали тела с собой или не спрятали их. С начала войны, говорит адвокат Прохоров, российские войска, отступая, бросили столько техники, что в Украине это называют «российским ленд-лизом».

Говорить с уверенностью о том, что ни один российский солдат не совершил ни одного преступления, вне компетенции данного суда, продолжает защитник.

Прохоров называет «недальновидным» то, как прокурор Белов критикует выводы ООН и ОБСЕ. Если Россия хочет быть членом Совета Безопасности ООН, то она обязана соблюдать Устав организации и не может игнорировать такие доклады. Доклад ООН не сводится к «растреклятым англосаксам», так как готовится при участии разных стран, говорит адвокат.

«Нам говорят: "Не надо слушать доклад УВКПЧ ООН, послушайте лучше военкора Коца"», — продолжает адвокат. Но если Россия пока не планирует выходить из ООН, то доклад является частью правовой системы страны. «Организации более уважаемой нет, уж извините», — говорит Прохоров.

Он напоминает, что СССР взял на себя обязательства по взаимодействию с ОБСЕ под гарантии своей территориальной целостности еще в 1975 году, когда прокурор еще не родился, «а вашему покорному слуге было два с половиной года».

«Уж если говорить о любимых китайских друзьях, то на сайте "Жэньминь жибао" говорится, что надо сначала расследовать события в Буче, а потом делать выводы», — подытоживает Прохоров.

Судья Горюнова смотрит на происходящее со скучающим видом. Адвокат Прохоров закончил разбирать международные соглашения и напоминает, что в СССР в 1989 году все же осудили Афганскую войну: «В России надо жить долго».

Прохоров завершает свое выступление цитатой из фильма «О бедном гусаре замолвите слово»: «А вы от имени Отечества не выступайте, оно само разберется кто ему враг, а кто друг. Со временем». Зал аплодирует.

Последним из защитников выступает адвокат Михаил Бирюков. Он цитирует выступление главы комитета Госдумы по обороне Андрея Картаполова, в котором тот призвал Минобороны не врать населению о происходящем в Украине.

Статус Яшина как муниципального депутата исключает, что его можно привлечь к ответственности за политические высказывания, то есть речь не может идти о мотиве политической ненависти, считает адвокат.

Бирюков напоминает, что пять лет на посту главы совета депутатов Красносельского района Яшин был не оппозиционным политиком. Оппозицией была проигравшая выборы «Единая Россия». Адвокат снова напоминает, что военный комиссар поддерживал работу Яшина, которого прокурор теперь называет «врагом Отечества».

«Какие угрозы создал Яшин в ходе своего стрима? Мы надеялись, что эта позиция будет сформулирована стороной обвинения», — завершает свое выступление Бирюков и повторяет, что вопрос о виновности не может стоять. Зал снова аплодирует.

«Вы в театре находитесь? Может быть, все дружно встанем и покинем помещение? И лишим вас возможности услышать последнее слово Ильи Валерьевича, ради кого и собрались все», — реагирует судья Горюнова.

Теперь в прениях начинает участвовать сам Яшин. Он вспоминает, что в Бутырке встретил человека, которому присудили восемь лет лишения свободы за убийство — два удара ножом в сердце, один удар в печень. «Если бы меня обвиняли в убийстве, прокурор попросил бы мне срок поменьше», — реагирует Яшин и обращает внимание, что прокурор Белов зачитывал текст выступления с дрожащими руками.

Так же тряслись руки у членов ГКЧП в 1991 году, когда тоже звучали очень брутальные требования. «Вы прекрасно помните, чем это закончилось тогда», — говорит политик.

Яшин называет обвинение несостоятельным, доказательств его вины нет. Было доказано лишь то, что 7 апреля он провел прямой эфир о Буче со ссылкой на многочисленные источники информации. Он снова вспоминает, как его журналистские навыки характеризуют лауреат Нобелевской премии Дмитрий Муратов и главред The New Times Евгения Альбац.

Яшин подчеркивает, что в стриме использовал фразы «можно предположить», «это выглядит как», «давайте изучим аргументацию обеих сторон». Это, по словам Яшина, свидетельствует о том, что он просто искал правду, а не распространял информацию под видом достоверной. Он подчеркивал наличие альтернативной точки зрения.

«В вину мне ставится не более чем публичное сомнение», — продолжает Яшин. Требование прокурора отправить его в колонию политик называет нелепым.

Он вспоминает, что подполковник ЦПЭ Иван Кучеров на допросе сказал: «Мне показалось, что Яшин как бы намекает на геноцид». В чем выразились намеки, Кучеров не пояснил. По мнению Яшина, это может быть результатом профессиональной деформации: «Криминал начал ему мерещиться там, где его нет и в помине».

Политик считает фальсификацией доказательств то, что ему приписывают процитированные фразы из СМИ, ведь сам он в Буче не был. Обвинение привело заключение эксперта Савосиной, которая сама работает в центре при Следственном комитете: «Прокурору не понравилось, что экспертиза защиты была оплачена. Савосина тоже не работала бесплатно, причем источник ее заработка тот же, что у прокурора — они коллеги», — напоминает Яшин.

Яшин интересуется, почему перед экспертом-лингвистом не поставили вопрос о мотиве политической ненависти. Само слово «ненависть» в экспертизе не упомянуто ни разу. Вместо этого сотрудник СК искал в «Яндексе» биографию Яшина.

Политическую ненависть в словах Яшина следователь доказывает найденными у его помощницы Вероники Шульгиной доклады о Чечне и «Единой России». «Ни Рамзан Кадыров, ни партия "Единая Россия" не являются органами государственной власти», — напоминает политик.

Яшин повторяет доводы адвокатов, что его обвиняют по сути в критике той самой политической системы, в которой он работал.

Яшин признает, что правоприменительная практика — не в его пользу. «У меня нет никаких иллюзий. Оппозиционеров суды не оправдывают никогда. Но честное слово, Оксана Ивановна, я не понимаю, как вы можете вынести обвинительный приговор с такими материалами дела», — говорит Яшин.

По поводу требований прокурора в рамках приговора изъять телефон и обратить его в пользу государства Яшин приводит цитату из фильма «Покровские ворота»: «Хоботов, это мелко».

На этом Яшин заканчивает выступление в прениях.

Прокурор возражает на доводы Яшина про работу эксперта и следователя в соседних кабинетах — он дает справку, что здание экспертного центра СК находится по другому адресу. Яшин поясняет прокурору, что это была фигура речи.

«Также отмечу очевидную антисоветску… антироссийскую позицию», — возражения прокурора прерывает громогласный хохот в зале.

«Не гарантировал Хельсинкский акт ни территориальную целостность Советского Союза, ни Югославии. Исключительно Вооруженные силы ее гарантируют», — продолжает прокурор. По поводу ОБСЕ он повторяет, что те «собирают разведывательную информацию на стороне противника». На этом прокурор закончил с возражениями.

Адвокат Эйсмонт называет слова прокурора про антисоветскую позицию «оговоркой по Фрейду». Она вспоминает, как в последние годы СССР им на пионерских собраниях зачитывали доклады о международных событиях, которые очень похожи на то, что сейчас зачитывает прокурор Белов.

Яшин ни у кого не отнимал право на жизнь, он не говорит «на каком-то не таком языке». «Право на жизнь отняли у жителей Бучи. А Яшин человек с совестью, не смог промолчать», — говорит адвокат Эйсмонт.

Эйсмонт надеется дожить до того момента, когда виновные в преступлениях, совершенных в Буче, будут наказаны, а Россия станет «дружественной» страной. И что такие люди, как Яшин, которые не могут молчать, станут в основе новой России.

Адвокат Прохоров говорит, что не прокурору решать, членом чего должна являться Россия, и не важно, нравятся ему международные доклады или нет.

Адвокат Бирюков напоминает, что депутат Госдумы Картаполов критиковал Минобороны не с трибуны парламента, а в эфире «Соловьев Live». Так же и Яшин участвовал в политической дискуссии не на совете депутатов, а в стриме.

Он также зачитывает, что экспертный центр СК был создан на базе подразделений СК. «Полная независимость, как и глава СК получил премию на выходных как правозащитник года», — заканчивает Бирюков.

Судья Оксана Горюнова объявляет перерыв 5 минут перед последним словом Яшина.

Судья Оксана Горюнова вернулась в зал. Илья Яшин начинает выступать с последним словом:

— Последнее слово подсудимого звучит довольно мрачно. Будто мне зашьют рот и навсегда запретят говорить. Все понимают — смысл именно в этом. Меня изолируют от общества, потому что хотят, чтобы я молчал.

Обещаю, пока я жив, я никогда с этим не смирюсь. Моя миссия — говорить правду. Я не откажусь от правды и за решеткой. Ведь, цитируя классика: «Ложь — религия рабов».

Ваша честь, я признателен за то, как было проведено судебное разбирательство. Вы провели гласный и открытый процесс, не мешали мне высказываться, а моим адвокатам — работать. На выжженном поле российского правосудие это выглядит как что-то живое.

Скажу прямо, Оксана Ивановна, вы сами производите необычное впечатление. Я обратил внимание, с каким интересом вы слушаете обвинителя и защитников, как реагируете на мои слова, как сомневаетесь и рефлексируете. Это для власти вы винтик системы, но я вижу живого человека. Я знаю, что вечером вы снимете мантию и пойдете за покупками, возможно, в тот самый магазин, где моя мама покупает творог.

Знаете, Оксана Ивановна, у меня есть многолетний принцип — делай, что должен, и будь, что будет. Когда начались боевые действия, я ни секунды не сомневался, что я должен делать. Мне физически больно от того, сколько людей погибло на этой войне, сколько судеб искалечено.

Клянусь, я ни о чем не жалею. Я мог убежать, я мог замолчать. Но я делал то, что должен делать. Лучше провести десять лет за решеткой, оставаясь честным человеком, чем молча сгорать от стыда от того, что творится от твоего имени.

Яшин продолжает выступать с последним словом и обращается в нем к Владимиру Путину:

— Очевидно, вам придется вынести обвинительный приговор. Но я не держу на вас зла и не желаю вам ничего плохого.

Это приговор той части нашего общества, которое хочет жить мирно и цивилизованно. Просто мирно нормально счастливо жизнь. Той части общества, к которой относитесь вы сами, Оксана Ивановна.

Хочу обратиться к Владимиру Путину, которого представляет наш прокурор. Владимир Владимирович, вы сами понимаете, какую ошибку совершили 24 февраля. Нашу армию не встречают цветами, нас называют оккупантами и карателями. С вашим именем связывают смерть и разрушения.

Вы ведете войну не только с украинцами, но и со своими соотечественниками. Вы отправляете в пекло сотни тысяч россиян. Для вас это просто цифры в столбиках, а для множества семей это невыносимая боль утраты мужей, отцов, сыновей.

Сотни тысяч наших сограждан покинули родину, потому что не хотят убивать и быть убитыми. Люди бегут от вас, господин президент. Вы подрываете основу нашей экономической безопасности. Переводя промышленность на военные рельсы, вы поворачиваете нашу страну вспять. В приоритете снова танки и пушки, а наши реалии снова — нищета и бесправие. Разве вы забыли, что такая политика уже приводила нашу страну к развалу?

Я призываю вас, Владимир Владимирович, немедленно остановить это. Вывести войска с территории Украины и начать мирные переговоры.

— Наконец я хочу обратиться к тем, кто следил за процессом и поддерживал меня все эти месяцы. Друзья! Какое бы решение ни вынес суд, каким бы суровым не оказался приговор — это не должно вас надломить. Я понимаю, как вам сейчас тяжело, как мучает ощущение бессилия и безнадежности. Но вы не должны опускать руки.

Пожалуйста, не впадайте в отчаяние и не забывайте, что это наша с вами страна. Она достойна того, чтобы за нее бороться. Будьте смелыми, не отступайте перед злом и сопротивляйтесь. Стойте за свою улицу, за свои города. А самое главное — стойте друг за друга. Нас гораздо больше, чем кажется, и мы с вами — огромная сила.

Ну а за меня не переживайте. Обещаю, что выдержу все испытания, не буду жаловаться и пройду этот путь достойно. А вы, пожалуйста, обещайте, что сохраните оптимизм и не разучитесь улыбаться. Потому что они победят ровно в тот момент, когда мы утратим способность радоваться жизни.

Верьте мне, Россия будет свободной и счастливой!

На этом Яшин заканчивает свою речь. Судья Горюнова огласит приговор 7 декабря в 12:00.

Слушатели выходят из зала, громко аплодируя и скандируя: «Илья, Илья, Илья!».

Команда Ильи Яшина опубликовала дословную расшифровку его последнего слова в телеграм-канале политика.

  • Сюжет 2 февраля 2023, 0:40

  • Сюжет 1 февраля 2023, 23:32

  • Статья 1 февраля 2023, 22:05

  • Статья 1 февраля 2023, 17:30

  • Статья 1 февраля 2023, 15:49

Ещё 25 статей